Миф о репрезентативной выборке

 

Благодаря глобализации и особенностям современного воспитательного процесса очень часто уже сегодня пол, возраст и место проживания не в полной мере характеризуют и определяют человека. Границы гендерных различий по многим психологическим и социологическим параметрам стирает эмансипация. Границы возрастных различий нивели­рует отмирание традиции безусловного уважения старших, которая вытеснена «правом сильного» (так, например, в бизнес-среде домини­рующее значение будут иметь реальные доказанные успехи 25-летнего специалиста, а не большой стаж 40-летнего).

Географические границы тем более теряют свою актуальность в ходе глобализации, потому что именно стирание этих границ и является ос­новной целью (или средством?) этого процесса. Социализация челове­ка все меньше определяется тем, в каком городе он родился, и все в большей степени тем, в каком возрасте у него появился компьютер и насколько быстро он его освоил.

Соответственно, если мы откажемся от идеи доминирующего влия­ния на распределение исследуемого параметра пола, возраста и места проживания респондента, необходимо искать принципиально новые критерий квотирования. Например, одним из возможных оснований может стать активное пользование компьютером и Интернетом. Мы выражаем уверенность, что два человека, 20 и 30 лет, живущих в Толь­ятти (Самарская область) и Кингисеппе (Ленинградская область) и активно пользующихся Интернетом, гораздо более похожи по образу жизни и мысли, чем двое сверстников из разных районов одного горо­да, не имеющих доступа к сети Интернет.

Реальный вес той или иной группы в потреблении на определенном рынке не определяется ее долей в генеральной совокупности. Но даже если не говорить о региональной и федеральной элите, требующей спе­циальных методов исследования, то существуют не маленькие в коли­чественном выражении группы, которые просто теряются по ряду при­чин, таких как недоступность (предприниматели и топ-менеджеры живут в недоступных для интервьюеров домах); несговорчивость (мно­гие представители тех групп, о которых идет речь, не захотят тратить время на исследование, даже если их застать дома); малый вес в доле­вом отношении. Последнюю причину проанализируем подробнее. Рассмотрим группу, составляющую около 3% от генеральной совокупнос­ти, но аккумулирующую около 20% ресурсов. Очевидно, что невозмож­но учитывать мнение их ровно в той пропорции, в которой они количе­ственно представлены среди населения.

Конечно, учет подобных малых влиятельных групп важен не для лю­бых задач. Если нас интересует именно массовое общественное мнение, «народ», то, казалось бы, можно и не учитывать мнение бизнесменов, «продвинутой» молодежи и т. д. Однако при попытках решить более сложные исследовательские задачи, в большей степени подверженные влиянию корректности и чуткости измерительного инструмента, вопрос потери малых влиятельных групп становится критичным.

Так, например, фактическая потеря бизнесменов и молодых «яппи» при общероссийских или региональных исследованиях может привес­ти к фатальным ошибкам. Исключение особых групп, которые могут являться (а по ряду критериев уже являются) «локомотивами» разви­тия рынка благодаря своей активности, скорее всего, приведет к тоталь­ному искажению исследовательской информации, служащей основой для принятия решений в бизнесе.