Как епископ Митрофан духовных истоков революции не нашел



Мой давний товарищ, много лет назад осознавший себя в православной вере, порекомендовал мне книгу епископа Митрофана (Баданина) «Духовные истоки русской революции». Сам он нашел ее весьма достойной и современной. Для меня же, убежденного атеиста, истоки всех трех русских революций (экономические, политические и духовные) были вполне ясны; стало интересно познакомиться с другой точкой зрения.

Книга невелика, 78 машинописных страниц, в том числе 20 иллюстраций. Вот что я вынес из ее содержания.

 

Если ты выстрелишь в прошлое из пистолета,

будущее выстрелит в тебя из пушки.

                                                     Расул Гамзатов

 

  1. Революции – они от безбожия

Автор принял редкую форму логического построения: он сразу обрушивает на читателя главный вывод, а потом на 70 страницах приводит аргументы в его поддержку. И выходит, что духовный исток-то всего один – БЕЗБОЖИЕ. Цитирую (стр.4):

 

«…Вся суть обозначенной проблемы анализа истоков революционного движения может быть сведена всего к одному, достаточно краткому, утверждению. А именно: степень «революционности» как отдельного индивидуума, так и целой страны прямо пропорциональны степени отступления от Бога» (подчеркнуто мной – А.Х.).

 

Написал - как громом по мозгам ударил. Однако не попал. Ибо такой тезис опровергается в два щелчка. Начну с индивидуумов. Вот, к примеру, я, с младых ногтей атеист, а революций совсем не люблю. Ни великих, ни малых, ни цветных, ни черно-белых. И на баррикады не пойду, и никакой поддержки революционерам не окажу. Это пролетариату нечего терять в революции, а мне – есть чего. И таких как я, безбожников, в нынешней России десятки миллионов, а спросите у них, кто так жаждет революции, что кушать не может? Разве что сторонники Навального внутри страны и за пределами. Так их на всю страну кот наплакал. Сам Навальный, кстати, в Бога верит.

Теперь перейдем к странам. Разве Английскую (1640-1660) или Французскую (1789-1794) революции делали безбожники? Ни Боже мой. Протестанты делали. Они, конечно, божественные книги трактовали иначе, но тому же Христу молились. Давно это было? Давно. Вот пример посвежее – Кемалистская революция в Турции (1919-1923), а ведь эта страна и сейчас, через 100 лет, себя без корана не мыслит. Наконец, учтите Исламскую революцию в Иране (1978-79); ее как раз мусульманские лидеры возглавили, возвысив свою веру в стране до невиданных высот.

 

Так что никак не получается списать все революции на атеистов. Посмотрим теперь из каких аргументов епископ Митрофан вывел свою непутевую максиму.

 

2.Все зло от большевиков

Автор с досадой признает, что революционным духом была поражена российская интеллигенция, о крестьянстве старается не упоминать, а весь свой гнев обрушивает на большевиков. Для разминки он клеймит их модным нынче обвинением в терроризме (стр.8):

Тем не менее, чрезвычайно важно рассказать, кем же были эти люди, что сумели захватить власть в октябре 1917 года и какова была их духовная сущность. За годы своей предреволюционной деятельности в ходе прямых террористических акций, направленных против представителей законной власти, а также в ходе бандитских грабительских налетов, боевики революционных ячеек уничтожили десятки тысяч государственных чиновников и простых российских граждан. Только с 1901 по 1911 годы, по подсчетам историков, террористы боевых организаций революционеров убили 17 тысяч человек.

Цифра взята из википедии. Меня заинтересовало, кто же так точно подсчитал убиенных? Оказалось, это Анна Гейфман, американо-израильский историк. Это она, профессор Бостонского университета, в 1993 году осчастливила нас монументальным трудом «Ты должен убить: революционный терроризм в России, 1894-1917». Из Америки ей, ясен пень, виднее. Книга переведена на русский язык; ныне на нее 28 раз (!!!) ссылается статья википедии. Другие историки таких цифр не знают.

Проблема отца Митрофана еще в том, что до революции большевики реально террора не практиковали и даже были против него. Свои немногочисленные боевые организации они использовали для добычи денег. Не убивали они генералов и губернаторов, не покушались на царедворцев. В теории терроризма были сильны анархисты, а на практике непревзойденными мастерами пальбы и бомбометания стали сначала народовольцы, а затем боевики крестьянской партии эсеров. Это они охотились на царских министров, а позже – и на большевистских лидеров. Но епископ Митрофан этими мелочами себя не утруждает. И без того ясно: кто Зимний брал, того и тапочки, то бишь теракты. И, чтобы окончательно добить читателя, он клеймит уже всю Россию, как родоначальника терроризма (стр.9):

Поэтому, как это ни печально, мы должны честно признать, что именно наши «борцы за светлое будущее» явились родоначальниками терроризма как явления, именно Россия выпестовала эту новую страшную реальность мировой истории (подчеркнуто мной – А.Х.).

Честно признать хорошо бы, однако не получается. Чепуха ведь написана. В Европе у якобинцев и карбонариев терроризм возник за полсотни лет до появления в России. Первым террористом-одиночкой стал немецкий студент Карл Занд, убивший консервативного писателя фон Коцебу в 1819 году. Не знаю, какой хитрый бес нашептал святому отцу на ушко эту глупость, но прозвучала она с отчетливым американским акцентом: именно США пытаются сейчас приклеить России ярлык «спонсора терроризма».

Самые страшные обвинения предъявлены коммунистам, разумеется, за репрессии 30-х годов. Цитирую (стр.72):

В этой обстановке наступила осень 1937 года. «Было арестовано 136900 православных священно- и церковно-служителей, из них расстреляно 85300. В следующем, 1938, году арестовано 28300, расстреляно 21500; в 1939 году арестовано 1500, расстреляно 900; в 1940 году арестовано 5100, расстреляно 1100; в 1941 году арестовано 4 000, расстреляно 1 900.

Когда под видом статистики приводятся такие круглые цифры, у меня сразу возникает сомнение. Аресты производились по всей стране, кто же был такой гениальный менеджер, что останавливал их на цифре 28300 и не велел трогать 28301-го? Я решил докопаться до истоков вопиющих цифр; вот что у меня получилось.

Сведения эти взяты из книги «По мощам и елей», написанной в 1995 году Александром Яковлевым, ранее секретарем ЦК, главным идеологом КПСС. А уж он использовал данные Православного Свято-Тихоновского богословского института, которые вошли в базу данных «За Христа пострадавшие». Составлялась она по архивам комиссии по реабилитации духовенства и мирян РПЦ, а также по заявлениям епархий и родственников. Всего таких пострадавших за годы советской власти было найдено около 22 тысяч. Откуда же взялись две сотни тысяч? Цитирую составителя базы данных Н.Емельянова:

Трудно оценить общее количество пострадавших за Христа в годы советской власти.  В дореволюционной России было около 100.000 монашествующих и более 110.000 человек белого духовенства… В 1937 г.  секретарь ЦК ВКП(б) Г.М.Маленков писал Сталину о существовавших религиозных объединениях как о "широко разветвленной враждебной советской власти легальной организации в 600.000 человек по всему   СССР".

Таким образом, ясно, что счет пострадавшим шел на сотни тысяч: по разным оценкам, их было от 500.000 до миллиона православных людей, за Христа пострадавших…

Заметьте, Маленков писал о религиозных объединениях (включая католиков, мусульман, буддистов, иудеев и др.), Н.Емельянов эту цифру отнес к православным людям, а А.Яковлев превратил их в служителей церкви. Была раньше такая детская игра, называлась «испорченный телефон». Читаем дальше:

Коэффициент, на который нужно умножать фиксированное в базе данных число репрессий будет (может?) уточняться в процессе уточнения общего числа репрессий… Мы при построении графика выбрали коэффициент 22.6 (подчеркнуто мной - А.Х.), так, например, в 1922 году в базе данных есть сведения о 869 пострадавших (аресты,  ссылки или расстрелы) и 46  казненных, поэтому на графике отложено 19639 (верхний график) - как оценка общего числа людей,  подвергшихся репрессиям в 1922  году,  и  1039 (нижний график) - оценка общего числа расстрелов в 1922 г.

Любопытно, что все десятичные дроби (в тексте их три) написаны по-английски, с точкой, тогда как в русском языке ставится запятая. Из приведенного ясно, что огромные цифры репрессированных получены путем умножения количества документальных свидетельств на число 22,6.

К несчастью, в середине 30-х годов такого количества православных священно- и церковно-служителей в СССР просто не было. Сразу после революции Церковь была ограблена, лишена государственных дотаций, количество храмов сократилось в 3,5 раза. В таких условиях три четверти православных служителей (из 100 тысяч) просто не могли прокормиться. Они уходили в мир, за границу, умирали, а заменить их было некому, ибо семинарии были закрыты.

Наконец, далеко не все репрессированные реально пострадали. К примеру, в упомянутой базе данных фигурирует монах Пимен (Извеков), который был арестован в 1932 году по групповому делу, провел в заключении менее месяца, по приговору освобожден. В предвоенные годы продолжил служение в церкви, войну прошел в Красной Армии, в 1957 году стал епископом, а в 1971 г. – Патриархом Московским и Всея Руси.

Безусловно, судьба многих служителей церкви (как и сотен тысяч других россиян) была страшной трагедией, а вынесенные им необоснованные приговоры – тяжким преступлением. Замечу, что сами преступники большей частью разделили судьбу своих жертв. Но все же завышать число жертв в десятки раз недостойно для честного человека.

Количество разных нелепостей в книге весьма велико. К примеру, автор восхищается тем, что в дореволюционной России дети до 12 лет ходили в длинных рубахах, и только потом мальчикам выдавали штаны (стр.17). Он почему-то считает, что отсутствие штанов сохраняет детскую непорочность и чистоту. Остается надеяться, что в наших школах к нему не станут прислушиваться.  

А вот как автор описывает противоречие между немецким фашизмом и христианством (стр.37):

…немецкий фашизм, придя к власти, решительно порывает с христианскими нормами жизни… В меморандуме Мартина Бормана, направленном в декабре 1941 года всем гауляйтерам востока, об этом говорится вполне определенно: «Помните, национал-социалистские и христианские идеи – несовместимы».

Не знаю как насчет нацистских норм, а Православную Церковь за границей (которая не признавала советскую власть) гитлеровцы активно поддерживали. Так, в 1938 году нацисты построили в Берлине православный кафедральный собор Воскресения Христова на Курфюрстендам и финансировали из имперской казны капитальный ремонт 19 православных храмов.

На оккупированных территориях СССР немцы восстанавливали церкви и приходы. К примеру, в 1941 году с разрешения оккупантов была организована т.н. Псковская миссия. К концу немецкой оккупации число священников на этой территории возросло до 175, а число приходов до 200. Миссия издавала религиозный бюллетень, вела катехизические курсы для взрослых и восстановила преподавание Закона Божия во всех школах. При этом большинство новых священников поддерживали Германию в войне, а небольшая их часть служила в армии Власова:

%D0%93%D0%B0%D0%B7%D0%B5%D1%82%D0%B0.jpg

Не удивительно, что кто-то из них был позднее репрессирован за сотрудничество с оккупантами.

В порядке отступления. Приводя подобные факты, я не хочу никого осуждать, тем более, клеймить, как это делает отец Митрофан. История многих народов содержит страшные периоды смятений, когда миллионы людей обманывались в своих устремлениях. Мы не вправе судить их по меркам нынешней морали, потому что в те годы морали были иные.

Не могу умолчать и о том, что руководство РПЦ с первых дней войны встало на сторону СССР. Церковь собрала многомиллионные пожертвования на оборону. Многие служители церкви достойно воевали, партизанили, награждены боевыми орденами. Жизнь оказалась намного сложнее и церковных, и марксистских канонов.

Однако продолжим работу с книгой и зададимся вопросом: какой путь видит святой отец для своей паствы и всей страны?

 

3.Боже, царя храни!

Автор от всего сердца восхищается Российской Империей. Он пишет, что за годы правления Николая II, население ее выросло на 50 млн человек, добыча угля и производство машин - в 4,3 раза, количество скота – в 1,5 раза, объем банковских вкладов в 12 раз. И это правда.

Молодой русский капитализм рос, как на дрожжах, ему были тесны рамки абсолютной монархии, он нуждался в большей свободе для бизнеса и подталкивал власть к изменениям. Такой же процесс ранее или позднее прошел во многих странах Европы.

Негатива автор просто не замечает. А ведь средняя продолжительность жизни россиян тогда была 30,5 лет, потому что почти половина умирала в детском возрасте. В центральных областях неграмотной была половина населения, в Сибири – 87,8%, в Средней Азии – без малого 90%. Это не мешает автору объявить (стр.15):

Жизнь в стране была комфортной и налаженной. Люди чувствовали себя уверенно и счастливо. И это не идеологическое клише. Это реальные слова моих бабушек, живших как в столичном Петербурге, так и в глухой, патриархальной вологодской деревне.

Да, с бабушками епископу повезло. В семье же моей бабушки, родившейся в 1904 году в небольшом уральском городке, из 14 детей выжило четверо. Отец у них рано умер, кормились чем Бог послал, лебеду ели. Не зря говорят: у кого супчик жидкий, а у кого жемчуг мелкий.

В итоге автор формулирует для России идею монархии (стр.55):

Монархия – это не только лишь образ правления, – она есть совокупность важнейших идей духовного, государственного и общественного порядка. Монархия, особенно русская, характеризуется приматом (первенством) нравственного начала. Православное сознание всегда воспринимало ее как личное служение царя Богу, а также своему народу, Богом ему врученному.

Российский Император стоит над народами, классами, племенами и партиями. Он верховный арбитр, природный Глава страны, которого даже смерть не освобождает от долга, ибо его наследие остается в его роде, в династии.

Увы. Именно династическое наследование и привело к падению ВСЕХ абсолютных монархий. Ибо после череды сильных и умных царей к власти рано или поздно приходил слабый и недалекий; он-то и пускал по миру наследие предков. Впрочем, понимая, что восстановить монархию в России уже вряд ли удастся, отец Митрофан рассудил, что наш президент будет не хуже царя (стр.57):

В русском народе эта потребность в любящем отце народа, в человеке, несущем личную ответственность перед Богом и людьми за все происходящее в стране, воплощающем единство народа, пропускающем через сердце их горе и радости, – неистребима. Она заложена в нашем генетическом коде, и никакие лживые «демократические идеалы» затмить ее не могут. Здесь кроется разгадка пагубного феномена симпатий народа к Сталину. Здесь причина стойкой любви народа к нынешнему лидеру страны. Как «в точку» заметил недавно один из священников: «А зачем нам выборы Президента? Мы же его и так любим».

Тут меня от умиления прошибла слеза в знак того, что анализ книги пора закончить и изложить свою точку зрения по затронутой проблеме.

 

4.Истоки наших революций

В 1917 году в России произошли ДВЕ революции, и епископ напрасно смешивает их в общий винегрет. Истоки у них разные. Февральская революция была буржуазно-демократической, в ней участвовали почти все слои населения, даже часть дворянства. Духовным истоком ее, движущим чаянием, была жажда свобод, которые отождествляли с ограничением абсолютной власти и введением конституции.

Примеры были перед глазами: к тому времени конституционные законы в Англии существовали более 200 лет, в США и Франции – более 120 лет. В этих странах росло производство, они побеждали в мировой войне. А четыре абсолютные монархии войну проиграли и после поражения были низвергнуты.

Следует уяснить: революции всегда возникают из недовольства народа, но побеждают лишь когда власть слаба. Сильная власть подавляет протесты, не падая в обморок от вида крови, и потом проводит реформы.

А Николай Второй был слабым монархом. Он, видите ли, стал инициатором Гаагской конференции по разоружению 1899 года. Молодой барашек принес пальмовую ветвь стае волков, которые прикидывали, где бы оторвать кусок пожирнее. Они поговорили, даже приняли кое-какие решения, но при первой же возможности их нарушили. Словно в насмешку над благими намерениями за конференцией последовали две мировые войны.

Политическим почерком Николая II были нерешительность и непоследовательность. В 1904 году царь был противником представительного образа правления, а уже через год (под давлением революции) своим манифестом учредил Государственную Думу. Он собирал и распускал ее четыре раза, но так и не озаботился созданием монархистской партии, которая стала бы ему поддержкой. Наконец, самыми большими потерями для России обернулась слабость Николая II в годы мировой войны.

Он пытался ее избежать, писал кайзеру, задержал ненадолго мобилизацию, но безуспешно. России война была ни к чему; не хватало денег, оружия, талантливых военачальников. И вот, после первых поражений Николай II, никогда не участвовавший в каких-либо боевых действиях, принимает на себя звание Верховного главнокомандующего (!!!). Некоторые историки считают это решение самоубийственным шагом для самодержавия. Более, чем генералам, царь доверял своей непопулярной жене, а у той главным советчиком был сиволапый мужик-чудотворец Распутин; убийство его через полтора года сопровождалось всенародным ликованием.

Николай II пал жертвой распространенной ошибки самодержцев. Обольщенные словесами придворных подхалимов, они считают себя любимцами народа, пока не попадают на плаху. Как низко надо было пасть в глазах людей, если об отречении Николая просили великие князья и все командующие фронтов. Даже Православная Церковь не поддержала царя,  просьбы призвать православных не участвовать в беспорядках Святейший Синод оставил без ответа. И уже через 3 дня после отречения Синод постановил отслужить во всех церквях империи молебны с провозглашением многие лета «Богохранимой державе Российской и благоверному Временному правительству ея». 

После падения монархии Россия оказалась разрозненной, раздираемой враждой партий и кланов. Стране была нужна безжалостно сильная власть, только такая могла навести порядок. Но Временное правительство этой властью не стало. Тогда нашлась другая сила.

Обратите внимание: во всех крупных странах после свержения самодержавия к власти приходили диктаторские режимы. В Англии – Кромвель, во Франции – Парижская коммуна и Наполеон, в Германии – Гитлер, в России – коммунисты и Сталин, а еще были Ататюрк, Муссолини, Франко, Мао Цзедун, иранские исламисты. Это историческая закономерность. Суть ее в том, что бедные и малообразованные народы этих стран не умели еще использовать полученные права; привычка повиноваться монарху, сильной личности наместнику Бога, мгновенно не исчезала. Под властью диктатора (или хунты) страна совершала рывок в развитии, и только потом вводила выборы и прочие декорации народовластия.

Духовным истоком Октябрьской Революции стала мечта о коммунизме, обществе равных. Таком же прекрасном, как рай христиан, и таком же иллюзорном. Ибо никто, даже основатели марксизма не представляли себе в деталях этого общества. Потому рабочие увидели в нем избавление от произвола хозяев, крестьяне – наделение землей, солдаты и матросы – окончание осточертевшей войны, а кто-то - и возможность пограбить. Как же без этого? Революционная волна всегда поднимает со дна мусор, любая сволочь прекрасно в ней плавает. Тем не менее, через немыслимое число ошибок, через доносы и предательства, через гибель многих тысяч невинных и виноватых мечта о коммунизме привела СССР в число мировых лидеров. И она же ныне толкает вперед огромный Китай.

Коммунизм и сейчас, по сути, не теория, а вера, а потому стал Православию сильным конкурентом. Ненависть епископа Митрофана к чуждой вере по-человечески понятна. Чтобы глубже вникнуть в мотивы автора я поинтересовался его биографией.

 

5.Два слова о ренегатстве

Епископ Митрофан (Алексей Васильевич Баданин), митрополит Мурманский и Мончегорский происходит из семьи потомственных военных моряков. Его прадед служил под началом адмирала Макарова, отец – участник Отечественной войны, командовал кораблями на Северном флоте. Родился Алексей Баданин в 1953 году, во флигеле дворца Великого князя Михаила Александровича Романова, где другой его прадед до революции служил управляющим дворца. Крещен в младенчестве в Свято-Никольском морском кафедральном соборе.

В 1976 году он закончил Высшее Военно-морское училище им. Фрунзе и в звании лейтенанта убыл на службу в Северный флот. В 1979-97 г.г. командовал кораблями различных классов, в 1995 году закончил Военно-Морскую Академию. Здесь следует отметить, что, будучи командиром совсем не малых военных кораблей, Баданин (как и ранее его отец) не мог не быть членом КПСС.

После 26 лет службы в звании капитана 2 ранга А.Баданин демобилизовался, а еще через 2 года поступил в Свято-Тихоновский Православный богословский институт. В 2000 году постригся в монахи, в течение 13,5 лет служил в разных епархиях РПЦ. В 2013 году избран епископом Североморским и Умбским, в 2019 г. возведен в сан митрополита и назначен главой Мурманской митрополии.

Кандидат богословских наук, член Союза писателей РФ. Автор многих книг по богословию и проблемам севера, которые отмечены различными премиями.

Человек, сменивший веру, называется ренегатом. Слово это обычно носит негативный оттенок, с чем я не вполне согласен. Ренегатство было всегда. В Османской империи еще три века назад служило немало христиан, для вида или искренне принявших мусульманство.

В смутные 90-е годы в России ренегатство приняло огромный размах.  Секретарь ЦК КПСС стал президентом и запретил партию, которая его выдвинула и выпестовала. Бывший комсомольский работник за бесценок скупил государственные компании, изобретательно уходил от налогов и выводил миллиарды за рубеж. Что же удивляться, если советский морской офицер ушел в монахи и вырос до православного иерарха?

Для крутых поворотов истории такое явление обычно. После Октябрьской революции многие миллионы покинули храмы, сейчас другие миллионы в них вернулись. Это и есть свобода совести, которая прописана в Конституции. Думаю, епископ Митрофан вполне нашел себя в Православии, и его авторитет будет далее расти. Не удивлюсь, если увижу его в числе депутатов парламента или на другой высокой должности. Но есть одна деталь, которая омрачает о нем впечатление.

 

 6.Не гоже нести в историю ненависть

Человек, сменивший веру, часто не обретает душевного покоя. Он внутренне пытается оправдать свой поступок, ищет ему подтверждения, а потому все более ненавидит ту веру, которую покинул. Церковь хорошо знает проблему неофитов и предостерегает их от излишнего рвения:

…Неофиты очень требовательны не только к себе, но и к другим, они требуют много от окружающих людей, тем самым являются полной противоположностью более духовно опытным людям. Опытный человек много требует с себя и очень снисходительно относится к немощи и ошибкам других людей (подчеркнуто мной – А.Х.).

Мудрые слова. Неофиты полны эмоций, но есть область, в которой эмоции крайне опасны. Это история. Ныне она наводнена фальсификациями; мотивом их стали не только выгоды, но и пристрастные заблуждения.

Сплошь и рядом в истории встречаются трагические и даже безумно кровавые события. Их надо изучать, скрупулёзно собирая факты и категорически воздерживаясь от моральных оценок. Тот, кто сейчас мечет громы и молнии в могилу Сталина, пусть вспомнит, как в борьбе за престол убивали королей и царей, как прибыльны были процессы и казни инквизиции, как исправно не своей смертью помирали римские папы.

Судить об истории надлежит только бесстрастно. Это наша история, без нее не было бы нас. Ибо тот, кто горит праведной ненавистью, находит в истории не истину, а возвышающий обман, как это случилось с епископом Митрофаном. И потому не распознает духовных истоков.

 
Авторство: Авторская работа / переводика 
 
Комментарий автора: Я всегда доброжелательно относился к большим религиям, понимая, что для слабых они – лекарство. Пусть даже с примесью наркотика. Человеку тяжко жить без веры, а уж в кого он уверует: в Христа, Аллаха, Будду, заоблачный коммунизм или торжество справедливости – не суть важно. Лишь бы не в конец света; такая вера для него гибельна.

 

Но когда церковь переходит на воинственную риторику и пытается словом или делом уничтожать своих противников, результат выходит обратный. Так во многих странах утратила позиции католическая церковь, так сейчас отталкивает людей радикальный ислам. Российская Православная Церковь, напротив, всегда отличалась терпимостью к другим верованиям. На мой взгляд, в этом ее сила и преимущество. Мне будет жаль, если она отвергнет этот принцип, на котором стояла тысячу лет.

 

aftershock.news

Александр Хуршудов