Как поклонение перед Сталиным привело к антисоветскому бунту в Грузии



13 марта 2021, 10:00
Текст: Евгений Крутиков

 

m1089178.jpg

 

65 лет назад, в марте 1956 года тысячи жителей Грузии устроили массовые беспорядки, нападали на советских солдат, строили баррикады и выкрикивали лозунги об отделении от СССР.

 

Принято считать, что таким образом грузинское общество защищало Сталина от разоблачений Хрущева.
 Но дело было далеко не только в одном «развенчании культа личности».

 

Строго говоря, сами события начались еще 4 марта 1956 года с пьянки и поножовщины, хотя изначально планировалось 8 марта чинно возложить венки и цветы к памятнику Сталину в Тбилиси, как это происходило в предыдущем 1955 году.

 

Но толпа стала собираться у монумента с вечера 4-го марта 
(официально Сталин умер 5 марта, но поминать начали заранее), многие были пьяны.

 

Сельский житель, член КПСС Парастишвили «взобрался на постамент монумента и выражался нецензурными словами»
(так сказано в документах МВД и КГБ). 

При этом он отпил из бутылки вино, и разбив ее, сказал в виде тоста: «Пусть так же погибнут враги Сталина, как эта бутылка».

Студент-заочник одного из тбилисских вузов, 23-летний Зураб Девдариани 
(в документах МВД и КГБ на русском языке он фигурирует как Деврадиани, но это явно опечатка) 
в грубой форме потребовал от проходившего мимо майора Советской армии, русского, встать в почетный караул у памятника. 
Офицер отказался, тогда Девдариани попытался ударить его ножом, но был задержан милицией. 

 

По дороге в отделение толпа до 300 человек отбила Девдариани у милиционеров.
Митинг с тостами продолжался у монумента Сталину до полуночи.

 

Колхозник Парастишвили вошел в историю до такой степени, что даже в википедию попал в раздел «ключевые фигуры», хотя в реальности он лишь разбил бутылку вина об асфальт и сказал тост.

Впоследствии ни КГБ, ни МВД так и не смогли выявить реальных зачинщиков и подстрекателей бунта, а подавляющее большинство как пострадавших, так и арестованных – случайные люди, часто вообще не понимавшие, что происходит.
Несмотря на всю кажущуюся стихийность дальнейших событий, уже через несколько дней стало очевидно, что существует как минимум один центр, который направляет и руководит событиями. 
Но, скорее всего, таких центров было два, и они даже конкурировали между собой за власть над толпой. 

Эту версию поддерживают как сотрудники центрального аппарата КГБ, так и непосредственные участники событий из числа митинговавших.

 

Очень характерно в этом плане «дело Кипиани».

 

Политические лозунги впервые появились на митинге у монумента Сталину 9 марта.
 Их с трибуны зачитал некий Рубен Кипиани, фронтовик, за что и получил восемь лет лагерей.

Озвученная им петиция содержала семь очень странных пунктов - от проведения Василия Сталина в состав ЦК КПСС до всеобщей амнистии. 
И отдельным пунктом – освобождения недавно арестованного бывшего первого секретаря ЦК компартии Азербайджана Мир Джафар Багирова
 (его расстреляют в мае 1956 года). 

Сам листок, на котором эта петиция была написана, ни КГБ, ни следствие найти затем не смогли.

 

Показания Кипиани в разных документах разнятся.
 На суде он рассказывал так: «9 марта я выпил водки и встал в очередь желающих выступить.

Когда подошла моя очередь, мне передали в президиуме написанную бумагу и попросили прочесть». 

Надо сказать, что он пришел на площадь в 6 часов вечера и ждал своей очереди выступить три часа.

Все это время один оратор сменял другого, это был целый конвейер выступавших, которые провозглашали здравицы, клеймили врагов, читали стихи и говорили тосты. 


Кипиани был хорошо одет и благообразно выглядел со всеми орденами и медалями на груди.

Возможно, именно из-за этого его и выбрали на роль «спикера» политических требований, чем и сломали ему жизнь.

 

В жалобе на приговор от 4 февраля 1957 года Кипиани уже несколько по-другому описывает происшедшее: «По сигналу председателя я подошел к микрофону и, вздохнув полной грудью, приготовился к чтению стихотворения . 
Но в этот момент на трибуну влетели три отважных витязя - именно так и написал. 
Они походили на гонцов, доставивших очень важное и срочное сообщение. 
 Я опомнился только тогда, когда один из них, вручив мне доставленную им бумагу, ясно, членораздельно произнес: «Это от секретаря ЦК товарища Мжаванадзе, немедленно огласите ее». 
Я поспешно стал читать, не понимая смысла прочитанного».

 

Затем кто-то из «отважных витязей» выхватил у него из рук бумагу со словами «надо вернуть товарищу Мжаванадзе». 
КГБ «витязей» так и не нашло, а несчастный Кипиани продолжал писать жалобы из лагерей вплоть до 1959 года. 

 

Всю «политику» фактически свалили на совершенно случайного человека.

 

Тем не менее, суд над Кипиани достаточно точно показал, что некий организационный центр, закулисный «штаб» беспорядков существовал. 

Первый замминистра МВД Грузии генерал Алексей Асмолов, в недавнем прошлом один из руководителей партизанского движения во время войны, а затем борец с бандеровцами, докладывая о событиях ночи с 9 на 10 марта однозначно делает вывод о существовании в Тбилиси «какого-то подпольного центра, который и руководит всеми этими беспорядками». 

В другом документе существование подпольного центра оценивается как «твердое предположение».

 

При этом все-таки представляется, что этих «центров» или «штабов» было несколько.

 

 Например, другой крупный митинг в то же время шел на Колхозной площади 
(теперь площадь Орбелиани). 
Там точно так же шел конвейер ораторов, в основном молодых людей, слов которых было невозможно разобрать из-за всеобщего грузинского гвалта. 

 

Но вдруг в какой-то момент кто-то запел запрещенный грузинский гимн.

 

Тут же какие-то люди попытались напасть на поющих, завязались локальные стычки. 
По показаниям очевидцев, неожиданно на месте стычек появились какие-то «молодые люди с повязками» и пение гимна продолжилось. 

О Сталине быстро забыли, и толпа стала скандировать лозунги за выход Грузии из СССР, «Русские вон!» и уже привычное «Бей армян!».

 Причем переключение со стихотворений в честь Сталина на националистические и шовинистские лозунги произошло практически мгновенно.

При этом продолжались стычки между «людьми в штатском», но это были не сотрудники МВД или КГБ и «людьми с повязками».

 

До ночи с 9 на 10 марта события развивались хоть и бурно, но относительно мирно.

 

Еще 6 марта в четыре часа дня в ЦК КП Грузии состоялось собрание, на котором присутствовали все руководящие работники партии и правительства и сотрудники газет и журналов. 
Всего человек 70-80.

 

Первый секретарь Василий Мжаванадзе открыл заседание, но тут же сказал, что у него срочные дела и куда-то ушел. 
В его отсутствие в гробовой тишине секретарь зачитал закрытое письмо ЦК КПСС «О культе личности». 
Уже через полчаса его содержание знал весь Тбилиси.

 

Существует мнение, что беспорядки спровоцировало не само «развенчание культа личности», а та форма, в которой это было сделано.

 

По Тбилиси уже неделю ходили самые разнообразные слухи о том, что Хрущев нападал на Сталина именно как на грузина, а не как на политического деятеля, а за всем этим стоит армянин Микоян. 

Именно эти слухи и спровоцировали первые стихийные митинги у монумента Сталину, а затем и шествие студентов по проспекту Руставели с огромным портретом Сталина в первых рядах. 
Толком не понятые и какие-то слишком уж сложные решения ХХ Съезда в массовом сознании воспринимались как оскорбление национальных чувств. 


Кроме того, Сталин уже три года как умер, а по местным обычаям нехорошо оскорблять покойника. 

 

Зачитывание полного текста письма «О культе» в присутствии всех уважаемых людей Тбилиси расценивалось как вторичное оскорбление умершего вместо того, чтобы его оплакивать. 

 

Сейчас некоторые историки считают, что вообще требование Москвы быстро довести до всех республик решения ХХ Съезда КПСС было ошибочным, но такова была логика Хрущева.

 

https://vz.ru/society/2021/3/13/1089178.html

===========

Это при Советской власти руководству Грузии можно было любить Сталина.

При демократической Грузии - Сталина руководство почему то любить перестало ...   buba.gif