The Washington Post (США): в российском лесу появилось убежище для феминисток, где они могут спрятаться от давления Путина



The Washington Post (США): в российском лесу появилось убежище для феминисток, где они могут спрятаться от давления Путина

Участники российской феминистской панк-рок-группы Pussy Riot дают интервью Associated Press в Москве

 

Изабель Хуршудян (Isabelle Khurshudyan)

Москва — Ухоженный кирпичный дом в Подмосковье, возможно, входит в список самых эксклюзивных мест для тех, кого борьба с правительством президента Владимира Путина лишила последних сил.

 

Сначала вы должны «подать заявку» на то, чтобы стать гостем в этом доме, — туда могут попасть женщины и активисты из ЛГБТК-сообщества.

 

Потом, если ваша заявка принята, вы получаете точные данные о местонахождении этого дома посредством «секретного чата» в мессенджере Telegram. И этой информацией нельзя делиться ни с кем.

 

В самом начале вашего пребывания в этом доме для вас проведут вводный семинар в гостиной, где на стене висит радужный флаг и немного сдутые розовые и голубые воздушные шары. Единственный опознавательный знак — «официальное» название этого дома, нашедшее отражение в неоновой вывеске у камина: «Фемдача».

 

Дачи — это отличительная черта российского общества. Это загородные дома самых разных размеров и степеней ухоженности, которые служат местом, куда семьи могут уехать из города на выходные.

 

Основатели «Фемдачи» воспользовались этой концепцией дачи, чтобы создать убежище для активистов, в первую очередь для феминисток и защитников прав ЛГБТК-сообщества, которым приходится противостоять все более жесткому наступлению со стороны правительства Путина, стремящегося подавить инакомыслие и запугать несогласных.

 

По словам активистов, репрессии в отношении женщин ужесточились, поскольку их идеи стали получать все больше поддержки и, соответственно, больше негативного внимания со стороны властей.

 

В этом загородном доме могут одновременно жить не более пяти гостей, которые остаются там не менее чем на неделю, но не более чем на месяц. Обсуждение работы не поощряется — исключением становится только первый день пребывания там. Именно в первый день вновь прибывших гостей просят перечислить их главные страхи и огорчения, связанные с их активистской деятельностью.

 

«Помимо Путина», — с усмешкой поясняет соосновательница Дарья Серенко, потому что эта проблема слишком очевидна и слишком масштабна, чтобы коучи «Фемдачи» могли с ней справиться.

 

Гости часто говорят о грубости и жестокости полиции — к примеру, о внезапных обысках квартир или арестах. Некоторые признаются, что они чувствуют себя одинокими. Другие жалуются, что в России люди не признают, что активизм — это тяжелая работа, и он до сих пор является чем-то настолько позорным, что из-за него можно потерять основную работу.

 

Однако самой распространенной проблемой является ощущение, что усилия активистов не приносят никаких результатов и что давление Кремля продолжает усиливаться.

 

«Мне кажется, что в тот момент, когда к тому или иному сегменту активистов начинают относиться серьезно, начинаются репрессивные меры, — сказала Серенко. — Именно это мы сейчас и наблюдаем».

 

«Место для них»

 

Серенко и активистка Соня Сно были настолько истощены, что им хотелось просто куда-нибудь уехать, чтобы там можно было находиться в тишине и восстанавливать силы. В прошлом году они стали чаще ездить на весь день в дальнее Подмосковье, чтобы заниматься именно этим. Им нужно было место, где они могли отдыхать.

 

Так и родилась идея «Фемдачи». Что если, подумали они, отдыхать не поодиночке, а создать особое место для тех активистов, которые испытывают такое же эмоциональное истощение? Благодаря финансовой помощи от различных фондов и активистов в прошлом году появилась «Фемдача», и начиная с момента ее открытия в ноябре там не было ни одного свободного места.

 

Каждый гость живет в отдельной комнате, и пребывание там бесплатное. Семья, которой понравилась идея этого проекта, согласилась сдать свой загородный дом с хорошей скидкой. Серенко и Сно почти ничего не поменяли во внутреннем убранстве дома, добавив лишь пару модных диванчиков, две фигурки малыша Йоды на камине и экран для проектора в гостиной.

 

«Многие говорили нам, что сам факт того, что мы здесь есть, уже служит поддержкой, — сказала Серенко. — Они знают, что для них есть место».

 

Последние несколько лет защитники прав российских женщин сосредоточились в основном на попытках ужесточить российские законы, направленные против домашнего насилия, поскольку оно до сих пор не входит в список уголовных преступлений. По словам Сно, всего два года назад женские пикеты и другие подобные демонстрации в поддержку идеи ужесточения законов против домашнего насилия проходили без каких-либо инцидентов.

 

«Теперь же вас задерживают за участие в любой мирной акции протеста. Нас задержали», — сказала она, имея в виду себя и Серенко.

 

Поворотный момент для активистов в России наступил в июне, когда 27-летней Юлии Цветковой предъявили обвинение в распространении порнографии в сети. Это обвинение было предъявлено ей в связи с тем, что на своей странице в соцсетях она выложила шуточные рисунки женского тела, призванные укрепить позитивное отношение к его несовершенствам. Такие обвинения могут обернуться тюремным сроком до шести лет.

 

Дело Цветковой вызвало негодование во всем мире. Организация Amnesty International решительно осудила «абсурдные обвинения». В соответствии с российскими законами Цветкову также оштрафовали за «гей-пропаганду» среди несовершеннолетних после того, как она поставила с детьми спектакль, в котором высмеивались гендерные стереотипы, и выложила в сеть рисунки однополых семей.

 

Чтобы выступить в поддержку Цветковой, в августе Дарья Апахончич (включена Минюстом в список СМИ, выполняющих функции иностранных агентов, прим. ред.) исполнила вместе с единомышленницами «вульва-балет» у здания Мариинского театра в Санкт-Петербурге. Теперь она уверена, что именно этот перформанс стал причиной того, что в конце прошлого года правительство включило ее в список «иностранных агентов».

 

Ранее таким образом обозначали только организации.

 

Апахончич подала в суд на Министерство юстиций России в связи с его решением включить ее в список иностранных агентов. После того, как 31 января полиция устроила обыск в ее квартире, конфисковав ее ноутбук и напугав двоих ее детей, Апахончич решила, что всей семье нужна передышка, и она уехала из Санкт-Петербурга «в отпуск».

 

«Конечно, я хочу вернуться в свой любимый Санкт-Петербург. Мне там весело, и я принимаю участие в разных феминистских проектах, — сказала Апахончич, которая планирует выпустить уже третью книгу феминистских сказок для детей. — Но я поняла, что моим детям нужна передышка, потому что они однозначно оказались к такому не готовы. Это их шокировало».

 

«И я спросила себя, что я такого сделала, чтобы оказаться в списке врагов государства. Я всегда старалась делать лишь добро».

 

Необходимость хранить тайну

 

Именно тревога, которую вызывают истории, подобные историям Цветковой и Апахончич, зачастую и приводит активистов на «Фемдачу».

 

Правила этого места висят на стене на первом этаже. Согласно этим правилам, гости не должны разглашать адрес этой дачи, им нельзя приводить туда гостей, и они должны убедиться, что на их телефонах функция определения местоположения в соцсетях отключена.

 

Местонахождение «Фемдачи» держится в тайне, чтобы этот дом оставался безопасным местом.

 

В феврале домашний адрес и фотографии Серенко были опубликованы в Telegram-канале, принадлежащем группе, которая называет себя «антифеминистами». После этого в соцсетях на нее обрушились тысячи угроз.

 

«Каждый раз, выходя на улицу, я боялась, что у двери меня поджидает какой-нибудь опасный мужик, потому что я знала, что ему ничего за это не будет, — сказала Серенко. — Именно такому давлению мы подвергаемся, именно с такими угрозами сталкиваемся».

 

На «Фемдаче» чтение новостей и соцсетей не поощряется. Как и общение с другими гостями. Там все нацелено на то, чтобы полностью отключиться от внешнего мира.

 

Одним воскресным днем в феврале две женщины обсуждали на кухне, чем им можно перекусить и когда прибудут новые гости. Собака породы корги — его тоже называют «активистом», — принадлежащая одной из временных постояльцев этого дома, жевала свою игрушку в гостиной.

 

Расписание «Фемдачи» на следующую неделю написано от руки на большом флипчарте в гостиной. Гости вместе готовят обед в час дня, в 4:30 подают чай, а с 9 вечера гости могут вместе посмотреть какой-нибудь фильм, провести терапевтический сеанс или просто побездельничать. Групповая терапия и два индивидуальных сеанса с психологами по видеосвязи предоставляются бесплатно. Другие запланированные занятия включают в себя совместное приготовление яблочного джема и рисование красками.

 

Гостям «Фемдачи» вовсе не обязательно строго следовать расписанию. Это всего лишь рекомендации. Даже если они весь день проведут в кровати, в этом нет ничего страшного.

 

Серенко и Сно, которые спят на матрасах в кабинете наверху, просят только, чтобы все гости завтракали и обедали вместе, — это способ убедиться, что все в порядке.

 

На каждом вводном семинаре на «Фемдаче» гостей просят перечислить их цели. Это обычно приводит к разговору о том, что их цели должны быть реалистичными и что всем необходимо беречь силы, потому что борьба с Кремлем будет очень долгой.

 

«Я терпеть не могу, когда оппозиция начинает рассказывать о „замечательной России будущего", хотя я считаю себя представительницей оппозиции, — призналась Серенко. — Проблема в том, что люди чувствуют свою ответственность за каждую секунду, которая пройдет, прежде чем эта замечательная Россия будущего воплотится в реальность».

 

«Люди сначала ставят перед собой эти гигантские, недостижимые цели, а потом внезапно понимают, что ничего не меняется, — добавила она. — Одна из задач на нашем семинаре и на „Фемдаче" в целом — показать им краткосрочные результаты и небольшие шаги».

 

Оригинал публикации: In the Russian woods, a feminist retreat from Putin’s pressures

https://inosmi.ru/social/20210311/249304123.html